Biznespoint.ru | Бизнес статьи, доска бесплатных объявлений, коммерческие предложения. Ваша точка опоры в сети.
НовостиНовости RSS2.0 лентыRSS2.0 ленты Деловой туризмДеловой туризм Яхты, катера, лодкиЯхты, катера, лодки
Архив объявленийАрхив объявлений Статьи \ ОбзорыСтатьи\Обзоры Реклама на сайтеРеклама на сайте АвтомобилиАвтомобили
Коммерческие предложенияКоммерческие
предложения
СправочникиСправочники Контактная информацияКонтакты
Автомобили из США без посредников 
Поиск по статьям:  
Вход в личный кабинет
email:
пароль:
Забыл пароль?
Зарегистрироваться

Рассылка портала:
Имя:   
e-mail:   
   
Количество подписчиков: 443244


Партнеры:


Проверить аттестат
 

Greenpeace против Shell


Автор: Наоми Кляйн (Naomi Klein), одна из наиболее влиятельных мировых экспертов по антикорпоративному движению и брендингу, чьи книги переведены на 25 языков мира. Материал публикуется в сокращенном переводе с английского.

Сомнительная честь находиться в центре внимания крепнущего политического движения в Великобритании, Германии и Нидерландах, нацеленного на разоблачение власти транснациональных корпораций, принадлежит компании Royal Dutch/Shell.

Все началось в феврале 1995 года, когда Shell объявила о своих планах избавиться от ржавой, пришедшей в негодность нефтяной платформы под названием Brent Spar, утопив ее в Атлантическом океане в 150 милях от берегов Шотландии. Экологическая организация Greenpeace выступила против: она считала, что надо вытянуть это сооружение (весом в 14,5 тысяч тонн) на берег, где нефтяной осадок можно будет захоронить, а металл отправить на переплавку. Shell возражала: это небезопасно, не говоря уже о том, что невозможно технически. 30 апреля, когда Shell начала буксировать платформу к ее морской могиле, группа активистов Greenpeace прилетела на вертолете и попыталась приземлиться на Brent Spar. Сотрудники Shell отогнали вертолет с помощью водяных пушек, но эпизод уже был заснят на видеоленту и разослан через спутниковую связь телевизионным станциям по всему миру.

Эти активисты были "цветом" движения Greenpeace и великолепно выглядели на телеэкранах. Но даже для них эффект, который произвели кадры с Brent Spar на европейскую публику, оказался полной неожиданностью. До инцидента с Brent Spar движение Greenpeace пребывало где-то на грани забвения: движения в защиту окружающей среды вообще подвергались нападкам и на волне рецессии казались неактуальными и выдохшимися, а Greenpeace, в частности, потеряло доверие из-за внутренних распрей, сомнительных финансовых махинаций и многочисленных тактических ошибок. Когда активисты Greenpeace решили начать кампанию против затопления Brent Spar, они и вообразить не могли, что этот мало кому ведомый вопрос станет настоящим cause celebre (громкое, скандальное дело). Как с готовностью признается председатель Greenpeace UK (Великобритания) Робин Гроув-Уайт: "Никто, и уж во всяком случае, никто в Greenpeace, не ожидал такой сильной и продолжительной реакции".

В отличие от экологической катастрофы в результате разлива нефти из танкера Exxon Valdez четырьмя годами ранее (бесспорный случай преступной халатности по вине пьяного капитана), в данном случае Shell не сделала ничего незаконного. План был полностью утвержден консервативным правительством Джона Мейджера; затопление давно уже стало общепринятым способом избавляться от старых нефтяных платформ. Кроме того, никто не доказал, что предложенная Greenpeace альтернатива экологически более оправдана, чем запланированное Shell глубинное затопление. Образ Shell, который создало движение Greenpeace, образ безобразного, гигантского, ржавого убийцы природы, отгоняющего от себя замечательных "зеленых" активистов, жужжащих над ним, как назойливые комары, — этот образ привлек внимание публики и предоставил ей своевременную и редкую возможность остановиться и подумать о том, что именно предполагалось сделать. И немалая часть публики решила, что Shell хочет затопить эту свою гору металла и нефтеотходов потому, что самая прибыльная в мире корпорация просто жалеет денег и не хочет применить более эффективный способ выбросить на помойку свой мусор. Эту точку зрения подкрепило роковое для компании расследование, в ходе которого выяснилось, что избавиться от Brent Spar на суше обошлось бы Shell в 70 миллионов долларов США, тогда как затопление — всего лишь в 16. Такая грошовая для 128-миллиардодолларовой компании экономия никак не убедила клиентов автозаправочных станций.

То обстоятельство, что действия Shell были вполне законны, а действия Greenpeace — нет, казалось совсем не относящимся к делу. В глазах многих европейцев Shell была не права в моральном отношении. Тысячи людей собирались на демонстрации протеста у автозаправок Shell, и германское отделение компании объявило о падении уровня продаж на 20-50% со времени начала скандала — "самый глубокий спад, который мы когда-либо испытывали", — сказал глава германского отделения этого нефтяного гиганта Питер Дункан. На одной из заправок Shell в Гамбурге взорвалась зажигательная бомба (на месте происшествия оставили послание: "Не затоплять нефтяную платформу Brent Spar!"), а заправочную станцию компании во Франкфурте обстреляли из проезжающей машины (никто не пострадал). Неофициальный бойкот распространился через Великобританию в Данию, Австрию и Нидерланды.

Через четыре месяца после начала акций протеста, 20 июня 1995 года, произошло беспрецедентное: Shell отступила. Компания согласна потратить лишние миллионы, чтобы отбуксировать платформу в Норвегию, где ее разберут в доке. По словам Wall Street Journal, "это был унизительный и болезненный разворот на 180 градусов". Гроув-Уайт описывает размах своей победы так: "Впервые в истории организация по защите окружающей среды повлияла на международное общественное мнение и привела к такому изменению политики, которое потрясает самые основы исполнительной власти. Пусть и ненадолго, но мир перевернулся с ног на голову — свод законов был словно переписан заново".

До начала кампании против Brent Spar в недрах Greenpeace шли междоусобные распри вокруг того, сумеет ли организация "впарить" уничтожение старой горы промышленных отходов средствам массовой информации в качестве "лакомого куска". Голландский активист Greenpeace Гиз Тйеме вспоминает сомнения, обуревавшие организацию: "Это не было кампанией ни против нефти или хлора, ни борьбой за чистоту воздуха". Это не было борьбой за рыбу, или за китов, или даже за прелестных тюленьих детенышей. Выяснилось, что речь шла об идее сохранения нетронутого пространства, как в протестах против вырубки леса по берегам залива Клейокуот в Британской Колумбии годом раньше речь шла о сохранении одного из последних в Канаде участков реликтовых девственных лесов. Проблема Клейокуот была не только проблемой сохранения многообразия биологических видов, но и самой девственной природы. Так же рассматривалась и ситуация с Brent Spar. Хотя Greenpeace представил результаты научных исследований об экологическом воздействии нефтяной платформы на океанское дно (исказив по ходу дела некоторые факты), сражение шло не столько за сохранение окружающей среды в традиционном понимании, сколько за запрет использовать дно Атлантического океана в качестве мусорной свалки. Планы Shell похоронить свою гору мусора в морских глубинах отозвались в общественном сознании по всему миру: вот, мол, доказательство того, что если предоставить транснациональные корпорации самим себе, то на земле не останется ни кусочка свободного пространства, — даже океанские глубины, последний оставшийся девственным участок природы, окажутся колонизированными.

Корпорация Shell, британское правительство и деловая пресса указывали, что такая реакция совершенно иррациональна. "Обывательские предрассудки побеждают науку", — гласил заголовок в Wall Street Journal, a Economist провозгласил: "Теперь при принятии решений здравый смысл отступает". И они были по-своему правы. Эта концепция защиты "незнаемого" — без какой бы то ни было практической, рациональной причины, за исключением того, что нам нравится осознавать, что оно существует, — была и в самом деле очень слабой позицией, но в то же время могущественной. Как написала обозреватель Guardian Сюзанна Мур, история с Brent Spar имела, по меньшей мере, столько же отношения к мистике, сколько и к науке: "В морских глубинах таятся странные живые существа, и хотя мы, вероятнее всего, никогда их не увидим, в душе у нас такое чувство, что лучше оставить их в покое. Почему они должны делить свои великие темные глубины с обломками нефтяной платформы?".

Урок, который Greenpeace вынес из своей победы на Brent Spar, пишет Гроув-Уайт, был уроком о неприкосновенности "территорий, принадлежащих сообществу людей в целом", — мест, не поименованных ни на каких картах, не принадлежащих никаким частным институтам и потому являющихся общей собственностью. Организация получила и еще один урок, который усвоили и организаторы антинайковских кампаний: выбирать в конце 90-х годов в качестве мишени крупные, богатые, вездесущие транснациональные корпорации — все равно, что в конце 80-х годов спасать китов. Это популизм, и это популярно, и этого хватило, чтобы вывести Greenpeace из предсмертного состояния. После дела с Brent Spar на организацию посыпались деньги, в нее стали записываться новые люди — и даже, как, сообщает Guardian, имущество по завещанию. "Одна женщина позвонила нам и сказала, что изменила свое завещание. "Я хочу оставить все, что имею, Greenpeace", — говорится в ее записке. — Купите на эти деньги надувные лодки и затравите Shell". В своем "некрологе" на события с нефтяной платформой Brent Spar Wall Street Journal мрачно отметила, что в таком климате "экономическая война может быть лучшим способом ведения войны экологической".

И еще один урок дала активистам капитуляция Shell. Потерпев неудачу в своих попытках доказать правильность и неизбежность первоначального плана корпорации, премьер-министр Джон Мейджер стал выглядеть как корпоративная левретка, причем нелюбимая. Когда Shell сменила позицию на противоположную, Мейджер только и смог вымолвить, что ее начальство проявило слабость, уступив нажиму публики. Его собственная позиция оказалась настолько подорванной, что не исключено: именно это сыграло роль в объявленном всего через два дня после капитуляции Shell его решении уйти с поста главы консервативной партии и провести голосование о своем лидерстве. Так история с Brent Spar доказала, что корпорации — даже такая осмотрительная и замкнутая в себе компания, как Royal Dutch/Shell, — иногда настолько же уязвимы для общественного давления, как и демократически избранные правительства (а случается, что и сильнее их).

Этот урок оказался особенно актуальным во время следующего испытания, выпавшего на долю Shell, когда внимание мирового сообщества было привлечено к роли транснациональной компании в разграблении Нигерии под патронажем коррумпированного правительства покойного ныне генерала Сани Абача. Пусть генерал и не был подвластен общественному давлению, но компания Shell — совершенно определенно.

<< Назад

Источник: http://www.elitarium.ru/
 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (15)


   
Index
Rambler's Top100 Рейтинг Досок Объявлений   © 2006, www.biznespoint.ru, Печать визиток